Толкование Священного Писания

Толкования на 1 Сол. 4:13

Свят. Феофан Затворник

Не хощу же вас, братие, не ведети о умерших, да не скорбите, якоже и прочии не имущии упования.

Не хощу не ведети — обычный святому Павлу оборот речи, когда он хочет обратить особое внимание своих читателей на какой-либо предмет, вновь ли он рассуждает о нем, или только напоминает.

Не хощу не ведети; следовательно, хочу, чтоб вы знали, хочу преподать вам точное понятие о положении умерших для вашего успокоения. В бытность свою у них он не успел преподать им всего о сем предмете. Теперь дополняет недостающее, приводившее в смущение солунян. Пояснением дела Апостол хочет доставить им утешение.

Не ведети о умерших; относительно умерших, названы здесь (с греческого) усопшими, как прилично назвать их, пиша к верующим в есение, о коем здесь начинается речь. Под умершими, по ходу речи, разумеет здесь Апостол верующих, христиан, хотя, конечно, он учил повсюду, что все люди — не христиане только, но и иудеи и язычники, — не только бессмертны по душе, но имеют воскреснуть и с телом, чтоб принять должное воздаяние за все, что с телом наделали, доброе ли то или злое (2 Кор. 5, 10). Не о всех же здесь речь, а только о верующих, потому что до других не было дела в этом случае.

Да не скорбите. Желание расположить солунян благодушно переносить смерть близких заставило писать Апостола. Цель у него — устранить неумеренную скорбь об умерших, в какую повергало солунян неведение о том, как умершие сделаются причастниками вечного во Христе блаженства. Он как бы говорит: я поясню это — и вам нечего будет скорбеть. «Ибо,—как говорит Златоуст, — многие предметы повергают в скорбь потому только, что мы не знаем их, но когда хорошо узнаем их, отлагаем скорбь». Неведения, или неверия, о воскресении не видно у солунян; и Апостол «говорит с ними так не потому, что они не верили в воскресение, но потому, что, несмотря на сие, оплакивали умерших» (Златоуст).

Якоже прочии, не имущии упования. Эти прочие,— и из иудеев часть, потому что и между ними саддукеи отвергали воскресение мертвых,— и все язычники, кои и понятия не имели о воскресении, самую же загробную жизнь загромождали безобразными мечтами, подавшими повод многим и совсем отвергать бессмертие. Почему Апостол именует их упования не имущими (Еф. 2, 12). Их писатели говорят: надежды — удел живых, умершие же безнадежны (Феокрит). Солнце заходит и восходит; нам же, коль скоро однажды померкнет луч жизни, предлежит непробудно спать вечную ночь (Катул). Никто еще не возвращался из тех, коих однажды охватила хладная пауза жизни (Лукреций).— Таким свойственно оплакивать умерших, «потому что все умершие для них ничто» (Златоуст). Христианам, чающим по смерти лучшего образа бытия, не скорбеть, а радоваться должно об отходящих, что совершили течение и идут получать уготованный венец (2 Тим. 4, 8).

Какая мысль у Апостола в этом сравнении: якоже прочии? Хочет ли он устранить всякую скорбь, говоря: чтоб вы совсем не скорбели, как скорбят не имущий упования; или говорит только: да не скорбите в такой степени и в таком Духе, как скорбят те? Блаженный Феодорит принимает последнее: «Апостол не вовсе запрещает печалиться, но отвергает неумеренность скорби и утешает упованием воскресения. Ибо не имеющим сего упования извинительно предаваться умеренной печали. Посему-то не сказал: об умерших, но об усопших,— в самом наименовании заключая утешение: ибо за сном следует пробуждение». Святой Златоуст настаивает на первом: «Скорбеть об умерших свойственно не имеющим упования. И подлинно, душа, совершенно не знающая о воскресении и эту смерть почитающая смертию (то есть уничтожением), естественно скорбит об умерших, как о погибших, сетует и безутешно плачет; а ты, чающий воскресения, чего плачешь?»

По духу веры и упования христианского, последнее уместнее для христиан; ибо для них смерть потеряла свое жало. И кто ясно с убеждением созерцает, что ожидает христиан по смерти, тот плакать об умерших не станет. Первое — поблажливее немощам нашим. Можно так: начинай с умеренной скорби и восходи к благодушию пред лицом смерти, провожая умерших, как провожают отправляющихся в иную страну на лучшую жизнь.

Преподобный Ефрем Сирин

Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды.

Отнюдь не должно быть вам в неведении о умирающих (почивающих) да не скорбите, как и прочие язычники, кои ни воскресения не имеют, ни надежды не имеют на обещанное блаженство.

Блаж. Феофилакт Болгарский

Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших (περί των κεκοιμημένων - усопших).

Здесь апостол ведет речь о воскресении. Если и прежде им было говорено об этом, все же он думал теперь открыть некоторую тайну. Или, они знали все касающееся воскресения, но плакали, от чего он теперь и врачует. Но так как незнание многих вещей печалит нас, а знание, напротив, облегчает печаль, то он говорит: не хочу оставить вас в неведении. Не сказал: αποθανόντων - об умерших, но: κεκοιμημένων - об усопших, показывая и самим выражением, что будет воскресение.

Дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды.

Какой надежды? Надежды на воскресение. Ибо те, которые не имеют надежды на воскресение, должны скорбеть. Послушаем и ужаснемся. Чему же? Потому ведь ты не хочешь оставить их в неведении, чтобы они не скорбели? Ведь ты не говоришь: дабы вы не подверглись наказанию, но дабы не скорбели. Так говорит потому, что эта скорбь влечет наказание.

Прп. Иустин (Попович)

Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды.

В чем состоит человеческая жизнь? Это знают только те, кому известно, что такое смерть. А что такое смерть, знают только те, кому известно, что такое Воскресение. Они знают о Воскресении Господа Иисуса Христа от гроба, о Его Вознесении на небо, о Его деятельности в Церкви и что Он, как Воскресший Господь, есть Вечный Победитель смерти. Только с Воскресением Христовым стало явным таинство смерти, открылась его природа и исчезло его безобразие. Да, смерть с Воскресением Христовым умерла и теперь мертва; для нас, христиан, смерть мертва. И благодаря Воскресшему Господу Иисусу Христу, мы стали сильнее смерти сейчас, и всегда, и во все века. С Воскресением Спасителя мы очень хорошо узнали таинство смерти и таинство жизни – и не только земной, но и небесной, вечной жизни.

Что такое жизнь, не знают безбожники и неверующие во Христа, поскольку они не знают, что такое смерть и что такое Воскресение. Или, лучше, они не знают, Кто такой Христос. Но только Богочеловек Христос дает человеку совершенное знание о жизни и смерти; Он решает эти неразрешимые проблемы, отвечает на эти два безответных вопроса и раскрывает эти два непостижимых таинства. Воскресение Христово – это один глаз, Вознесение – другой, и этими двумя глазами вы можете увидеть жизнь и смерть, постигнуть, в чем состоят их таинства.

Только мы, христиане, знаем, благодаря Богочеловеку, что такое человек, откуда он, как существует, куда направляется, когда уходит из жизни. В земной жизни, в смерти и после смерти мы твердо держимся за Христа посредством веры, любви, молитвы и всякой добродетели, творимой ради Него.

Тот, кто умирает с верой в Воскресшего Господа, в действительности посылает душу свою в глубокий сон, который продолжится до дня Всеобщего Воскресения, пробуждения от смерти и Страшного Суда, – ведь с Воскресением Христовым смерть стала сном для человеческого тела, и мы, христиане, знаем, что наши мертвые – это в действительности усопшие и по телу, из которого вышла святая душа, чтобы ожидать Дня Судного. Тела спят до Всеобщего Воскресения и восстанут по зову Господа Иисуса Христа, Воскресшего Богочеловека, единственного Победителя смерти, Который и мертвых пробудит от сна смертного, как воскресил, живя на земле, четверодневного Лазаря и дочь Иаира, и сына вдовицы Наинской. Наши мертвые называются усопшими, поскольку восстанут в день Всеобщего Воскресения.

Человек не умирает, но тело его погружается в глубокий сон. В этом состоит наше упование, знание, истина и жизнь. Только для безбожников человек умирает совершенно, после смерти нет жизни, но мрак, тлен и зловоние. Является ли настоящей жизнью такая жизнь, которая заканчивается смертью? Это не жизнь, а непрестанное умирание. Когда умирают нехристиане, то следует скорбеть о них, поскольку они умирают без надежды. А христиане? Христианам не подобает скорбеть о своих усопших, как остальным, не имеющим упования воскресения. Но в некоторой степени естественно скорбеть об умерших даже для христиан, поскольку они расстаются, хоть и временно. Печаль естественно присуща смерти, несмотря на то что Своим Воскресением чудный Господь превратил скорбь в радость, которой никто не может отнять. Бессмертная душа оставляет земное тело на земле: разлучение загадочное и грустное, и она одна попадает в бессмертие, предназначенное ей от Господа. О, как необходимо, чтобы наши молитвы сопровождали душу в ее таинственном шествии в иной мир!

Господь плакал об умершем друге Лазаре и этим освятил наш плач об умерших как плач о таинстве смерти, скорбном по причине греха и смерти, а не как плач потерявших надежду вновь увидеться со своими умершими близкими. Вы можете иметь печаль о смерти, но не такую, как у безбожников, не имеющих упования. Как не скорбеть, когда живое тело становится мертвым, когда ходивший бездвижен, говоривший безгласен, когда глаза не видят, уши не слышат и все члены бездейственны? Разве это не то тело, которое еще так недавно было жилищем невидимого духа? То, что было невидимо, ушло, а осталось лишь видимое. Здесь есть над чем скорбеть, но и для этой скорби есть свое утешение. Какое? Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут (1 Фес. 4:16). Да престанет скорбь там, где существует такое утешение!

Почему мы боимся смерти? Может, потому, что она горькая? Но Христос прошел этим путем (блж. Августин). Вспомните апостольские слова и не скорбите о своем умершем друге, как безбожники, не имеющие упования. Ведь если мы верим в Воскресение Христово, то верим и в воскресение тех, ради кого Христос умер и воскрес. Зачем плакать о том, кто вернется? Ведь он не мертв, а лишь путешествует. Вы не можете плакать о том, кто немного раньше ушел от вас и на встречу с кем вы торопитесь.

Лопухин А.П.

Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды.

В этом и дальнейших стихах послания речь идет о двух самых важных темах: судьбе умерших до парусии Христа, и о признаках самой парусии. Мысль стиха 13 не стоит отдельно от ст. 11-12. Усиленное развитие ожиданием парусии Христа, ослабив, с одной стороны, внимание к обычной рутине жизни, могла, с другой стороны, вызвать настойчивый вопрос о том, какова будет судьба тех, кои умрут, или же умерли до парусии. Нужно думать, что несколько случаев смерти уже имело место; затруднение было не совсем воображаемое. Тимофей, в свою бытность в Ф., несомненно заметил это затруднение, и сообщил о нем Ап. Павлу, Ап. не желает оставить Ф. без объяснения на эту очень важную тему, - именно peri twn kekoimh menwn - умерших. Ватиканский и Синайский кодексы читают koimwmenwn - что, по мнению англ. ученого еп. Lightfoot'a, «является более выразительным термином, указывающим вперед на будущее пробуждение, и т. об. содержащим в себе намек на воскресение более определенным образом, чем kekomhmenwn». (Notes, стр. 63). Цель Апостола та, чтобы они не скорбели, как oi loipoi - как язычники. Здесь не скорбь вообще запрещена, что отчасти естественно человеку, а излишнее ее проявление, как у язычников, смотревших на факт разлуки с миром, то с отчаянием, то с тем грустно-безнадежным, но отчасти и бравирующим чувством, которое там хорошо выражено у римского поэта Катулла: Nobis, cum semel occidit brevis lux, Nox est perpetua una dormienda. (Смотри Catulli, Tibulli, propertii carmina, Lipsiae, 1890, стр. 3:V:5-6). У Ф. же примешивалось сюда и опасение за судьбу умерших.

Если вы обнаружили опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter